Охох, мои критические сообщения и рядом не стояли с тем, что озвучил известный композитор:

Сейчас, с высоты прожитых лет и учитывая немалый жизненный опыт, для меня становится очевидным, что в данный момент Россия переживает мощную, негативно действующую на все общественные структуры музыкальную катастрофу.

А сейчас само понятие «композитор» словно нивелировалось, все поглотила попса — отсюда и та самая музыкальная бездна, в которую общество неукоснительно падает.

Понимаете, социальные инстинкты новой правящей элиты — не власти — на пресловутую попсу словно бы ориентированы. Потому что благодаря ей можно кратчайшим путем получить дешевую, легко управляемую рабочую силу. Здесь очень простая взаимосвязь. Большая музыка повышает самооценку. Которая влечет за собой требование высокой заработной платы. Разве же это выгодно?
Социальный заказ на попсу плох тем, что формируемый ею маленький человек компенсирует понижение самооценки повышением агрессивности. Что постепенно превращает наш мир в котел ненависти.

Однако новая «элита» эту пирамиду перевернула. В итоге исполнители — прежде всего, попсовые — вышли на первый этаж, а композиторы оказались в самом низу. Фактически, возникла иная модель: государство — продюсер — исполнитель. Она нанесла музыке колоссальный урон. По сути, попсовики за короткое время опустили музыку, как говорят, ниже плинтуса. Классика, таким образом, оказалась где-то на периферии.

Ведь музыка сублимирует агрессию в любовь к людям — в этом и заключается основное свойство музыки, ее главная ценность. Если этой сублимации нет, то получается опять же та самая попса: когда музыка рождает моральных уродов, не побоюсь этого слова. Хотя не хочу брать все под одну гребенку: в иной попсе есть весьма и весьма достойные сочинения. Но в целом попса — это то, что несет в себе ужасающий моральный негатив.

Дело в том, что песенный формат снизил возможности человеческого мозга, который каждые три с половиной минуты требует перезагрузки. Музыка создает модели мышления. Соответственно, большая музыка — большие модели, а маленькая — соразмерные ей. Песня — самый примитивный способ музыкального мышления.
Если она не соседствует с духовным и интеллектуальным началами, то волей-неволей является деструктивным фактором. Мозг начинает лениться: перезагружаясь каждые три с лишним минуты, он решает и проблемы примерно такого же масштаба.

Надо уточнить — из конктекта понятно, что у Дашкевича поп=рок=рэп=металл=прочие новомодные жанры и поджанры танце-песенного стиля современной музыки.
Учитывая, что поп-музыка в своем развитии приходит к стендапу под ритм, в ней музыки вообще нет. Соответственно, Дашкевич пытается сравнивать музыку и то, в чем её нет, и выводы получаются соответстсвующие. Мы просто оказались в обществе, откуда музыку убрали. А почему её убрали — потому что она зародилась как инструмент в церковных практиках. Большевики церкви громили, демократы взялись за уничтожение музыки.

Охох, мои критические сообщения и рядом не стояли с тем, что озвучил известный композитор:

Сейчас, с высоты прожитых лет и учитывая немалый жизненный опыт, для меня становится очевидным, что в данный момент Россия переживает мощную, негативно действующую на все общественные структуры музыкальную катастрофу.

А сейчас само понятие «композитор» словно нивелировалось, все поглотила попса — отсюда и та самая музыкальная бездна, в которую общество неукоснительно падает.

Понимаете, социальные инстинкты новой правящей элиты — не власти — на пресловутую попсу словно бы ориентированы. Потому что благодаря ей можно кратчайшим путем получить дешевую, легко управляемую рабочую силу. Здесь очень простая взаимосвязь. Большая музыка повышает самооценку. Которая влечет за собой требование высокой заработной платы. Разве же это выгодно?
Социальный заказ на попсу плох тем, что формируемый ею маленький человек компенсирует понижение самооценки повышением агрессивности. Что постепенно превращает наш мир в котел ненависти.

Однако новая «элита» эту пирамиду перевернула. В итоге исполнители — прежде всего, попсовые — вышли на первый этаж, а композиторы оказались в самом низу. Фактически, возникла иная модель: государство — продюсер — исполнитель. Она нанесла музыке колоссальный урон. По сути, попсовики за короткое время опустили музыку, как говорят, ниже плинтуса. Классика, таким образом, оказалась где-то на периферии.

Ведь музыка сублимирует агрессию в любовь к людям — в этом и заключается основное свойство музыки, ее главная ценность. Если этой сублимации нет, то получается опять же та самая попса: когда музыка рождает моральных уродов, не побоюсь этого слова. Хотя не хочу брать все под одну гребенку: в иной попсе есть весьма и весьма достойные сочинения. Но в целом попса — это то, что несет в себе ужасающий моральный негатив.

Дело в том, что песенный формат снизил возможности человеческого мозга, который каждые три с половиной минуты требует перезагрузки. Музыка создает модели мышления. Соответственно, большая музыка — большие модели, а маленькая — соразмерные ей. Песня — самый примитивный способ музыкального мышления.
Если она не соседствует с духовным и интеллектуальным началами, то волей-неволей является деструктивным фактором. Мозг начинает лениться: перезагружаясь каждые три с лишним минуты, он решает и проблемы примерно такого же масштаба.

Надо уточнить — из контекста понятно, что у Дашкевича поп=рок=рэп=металл=прочие новомодные жанры и поджанры танце-песенного стиля современной музыки.
Учитывая, что поп-музыка в своем развитии приходит к стендапу под ритм, в ней музыки вообще нет. Соответственно, Дашкевич пытается сравнивать музыку и то, в чем её нет, и выводы получаются соответстсвующие. Мы просто оказались в обществе, откуда музыку убрали. А почему её убрали — потому что она зародилась как инструмент в церковных практиках. Большевики церкви громили, демократы взялись за уничтожение музыки.