Дашь человеку рыбу — он один день поест. Научишь человека ловить рыбу — он всю жизнь будет есть.
Т.е. как бы высшим благородством есть — дать человеку ту саму удочку.
А вот у вас есть удачные кейсы, когда это сработало? Вот есть реальная история.
В общем, чел. из небольшого поселка приехал в мегаполис. Интересно все... Но у него ничего нет — ни образования, ни профессии. Как бы спортсмен, но была травма с глазами, так что спортивная карьера особо не светит.
В общем, как-то так сложилось, что судьба решила дать ему удочку — причем полный комплект (со снастями и пр.).
Сначала нашлась жена. Муж у нее уже был, но какой-то там программистишка скучный, совсем не романтичный. А этот, во-первых, хотя и сбитый летчик — но былая хватка то осталась. Во-вторых, чисто приятно физически сильное плечо и страстный взгляд.
В общем, решила развестись с тем программистишкой, естественно все подстроила что не ради новой любви а просто он виноват что не любит.
Далее, начали верить в счастье и все такое. Женились. А у жены же и квартира своя в этом мегаполисе. Т.е. почти все есть. Чего нет? Работы нет. Но и люди же решили подсобить — устроили его работать в каком-то элитном магазине охранником (там пришлось подделать справку, т.к. по здоровью по зрению не подходил). Фактически эта работа — лучшее что для него вообще возможно, с учетом его данных (и то пришлось обмануть, чтобы взяли).
Ну и что, вроде все есть. Из грязи да в князи. Мегаполис, жена, квартира, работа.
И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему?
Парень из провинции приехал покорять мегаполис, подцепил бабу с жильем, устроился на работу.
Потом достигаторство кончилось, двигаться дальше не получается, стало скучно, забухал.
Здравствуйте, graniar, Вы писали:
G>Парень из провинции приехал покорять мегаполис, подцепил бабу с жильем, устроился на работу. G>Потом достигаторство кончилось, двигаться дальше не получается, стало скучно, забухал.
Это, кстати, не быстро все было — заняло несколько лет, года 3.5 емнип. И как бы вроде достиг.
А ведь мог бы просто работать, дети бы пошли... Вроде все есть же...
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Ну и что, вроде все есть. Из грязи да в князи. Мегаполис, жена, квартира, работа.
Если честно, вообще не вижу князя тут. Мегаполис — это плюс только и исключительно для тех, кто хочет развиваться в культуре, науке, промышленности. Где можно за день встретиться со всеми и договориться, где есть умные люди и т.д. Программистам хорошо в мегаполисе, потому что проекты сложные, деньги и коллеги, у которых учиться. Ещё и театры с концертами на любой вкус и образование детям.
В остальном мегаполис — это большой минус: пробки, воздух, мало природы, вечная гонка.
S>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему?
Потому что нет перспектив? Потому что через 40 лет он всё тот же охранник в Шестёрочке?
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>А вот у вас есть удачные кейсы, когда это сработало?
Для меня удочка — это или образование мечты, или свой бизнес, о котором мечтал, но на который не было денег. То есть то, что своими силами позволит развиваться, приносить пользу людям и желательно вырваться из ловушки бедности. В твоей истории я не вижу удочки, только очередную рыбу.
Здравствуйте, Nuzhny, Вы писали:
N>Если честно, вообще не вижу князя тут. Мегаполис — это плюс только и исключительно для тех, кто хочет развиваться в культуре, науке, промышленности.
Ну чего, и просто тусоваться же можно намного веселее — и мест интересных больше.
S>>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему? N>Потому что нет перспектив? Потому что через 40 лет он всё тот же охранник в Шестёрочке?
Так и что? Удочку же дали — живи себе и живи. Почти все люди живут так — без особых перспектив.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Ну чего, и просто тусоваться же можно намного веселее — и мест интересных больше.
Тусоваться на зарплату охранника? Сходить в оперу или на балет? В провинции можно пойти/поехать в лес на озеро с палаткой, половить рыбу, пожарить шашлыки. С друзьями, всё будет искреннее и по-настоящему.
S>Так и что? Удочку же дали — живи себе и живи. Почти все люди живут так — без особых перспектив.
Здравствуйте, rg45, Вы писали:
S>>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему? R>Знакомый интересуется?
Не знакомый а я интересуюсь. Но не про себя а про знакомого.
Здравствуйте, Nuzhny, Вы писали:
N>Тусоваться на зарплату охранника? Сходить в оперу или на балет? В провинции можно пойти/поехать в лес на озеро с палаткой, половить рыбу, пожарить шашлыки. С друзьями, всё будет искреннее и по-настоящему.
Так разные же тусовки бывают — у них же там друзья то были...
S>>Так и что? Удочку же дали — живи себе и живи. Почти все люди живут так — без особых перспектив. N>Вот я не вижу тут удочки.
Как нет? Ну удочка то не подразумевает богатство — просто что у тебя есть все необходимое для жизни. А перспективу то можно в детях найти, по идее. Но нет, не пошло.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему?
Потому что это не удочка. Это тупо халявная еда. Шанс, который тупо не оценил.
Пример удачной удочки могу привести. Исходные данные — товарищ, родители алкоголики, лютые причем. В школу не ходил с 7-го класса, устроился грузчиком и т.д. Но — женился на краснодипломнице экономического факультета. Во первых, за счет того, что поработал на дядю, был там не просто грузчиком, а был в курсе как бизнес ведется, как накладные оформляются и тому подобное. Во вторых, жена написала бизнес план, подала документы, чтоб от государства получить стартовый капитал и все такое. Жена бухгалтерию на себя взяла, он саму организационную рутину типа скататься, договориться и все такое. Ну и по маленечку бизнес пошел, сначала ларек, потом пара магазинов, затем выкупил франшизу по области у крупной сети и соответственно взял на себя грузоперевозки по области. И не бедствует. И даже не бухает, как родители, употребление умеренное, без запоев.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Дашь человеку рыбу — он один день поест. Научишь человека ловить рыбу — он всю жизнь будет есть.
S>Т.е. как бы высшим благородством есть — дать человеку ту саму удочку.
S>А вот у вас есть удачные кейсы, когда это сработало?
Кроме удочки надо еще и ловить уметь. Вот тебе кейс.
Давным-давно, в 90-х, познакомились с ребятами-скалолазами в Крыму. Импортировали их с Украины в Мск, помогли с жильем на какое-то время. Один занялся промальпом, женился, купил квартиру и все у него ок. Другой потусовался, через какое-то время вернулся в Севас, где затерялся, но по доходящим слухам вроде бы и спился.
Чем совершеннее технически средство, тем более примитивные, никчемные и бесполезные сведения при его помощи передаются.(с)Станислав Лем
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Как нет? Ну удочка то не подразумевает богатство — просто что у тебя есть все необходимое для жизни.
Так я и не про богатство, а про развитие. Дом, сад, огород — вот это намного лучше.
S>А перспективу то можно в детях найти, по идее. Но нет, не пошло.
Мне кажется, что дети могут стать перспективой редко, например, как мама Пелагея её развивала в качестве певицы, стала продюссером. В этом случае Пелагея — удачное развитие, отличный проект.
В остальном дети повзрослеют, разъедутся, а ты так и останешься охранником.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось.
Тут прям и не знаешь, что и выбрать. Выбирай быть богатым и здоровым. Бедным и больным быть плохо.
S>Почему?
Потому что чемодан.
Сейчас открылась куча возможностей для зарабатывания денег с помощью ИИ:
Берёшь список сантехников и электриков и делаешь им красивые сайты.
Или организуешь им 24/7 приём заказов с помощью телефонных ботов.
Или сам переучиваешься в сантехника или электрика.. Это ж прям спиннинг!
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Далее, начали верить в счастье и все такое. Женились. А у жены же и квартира своя в этом мегаполисе. Т.е. почти все есть. Чего нет? Работы нет. Но и люди же решили подсобить — устроили его работать в каком-то элитном магазине охранником (там пришлось подделать справку, т.к. по здоровью по зрению не подходил). Фактически эта работа — лучшее что для него вообще возможно, с учетом его данных (и то пришлось обмануть, чтобы взяли).
Меня как-то подвозил парень, вернувшийся покалеченным с Афгана. У него не было руки и ноги. Он работал таксистом. И был вполне доволен жизнью.
S>Ну и что, вроде все есть. Из грязи да в князи. Мегаполис, жена, квартира, работа.
S>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему?
S>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему?
Может, потому, что он уже был бухариком?
Дай бухарику на водку — и он тупо напьётся.
Устрой бухарика на работу — он будет напиваться на свои заработанные деньги, а не попрошайничать. Плохо разве?
Если "развалилось" — это в том числе лишился работы — ну так это уже близко к терминальной стадия, когда поможет разве что насильственное лишение свободы (в спецлечебнице) да и то вряд ли надолго.
Ты же не утверждаешь, что в таких случаях лучше рыбу (деньги на водку) давать?
Здравствуйте, Pzz, Вы писали:
S>>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему? Pzz>Потому, что ты именно так придумал.
Здравствуйте, rg45, Вы писали:
R>Ну, возможно, в том и проблема, что "дали", а не сам добыл. То, что с неба упало, не ценится обычно.
О! Это уже ближе к истине.
А может быть он мечтал о другом — хотел же быть великим спортсменом, миллионы долларов как семечки щелкать. А дали просто бытовую жизнь, которая ему не всралась. Как бы зафиксировал что смог достичь максимум при имеющихся условиях а потом как бы понял что это ему нафиг не нужно.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Дашь человеку рыбу — он один день поест. Научишь человека ловить рыбу — он всю жизнь будет есть. S>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему?
Вот реальный пример. Парень из деревни в Тульской области был женат на местной, она ему не давала, в т.ч. потому что он был абсолютно нищим. Приехал покорять столицу. Парню 27.
Где то между деревней и столицей он испытал перерождение, понял что говорит на древнем языке (который никто не знает), видит духов, инопланетян. Короче маг экстрасенс.
В Москве он первым делом направился в духовные тусовки, Духовная мастерская, комьюнити Burning Man (где я с ним и познакомился). Там в обдолбанских тусовочках находил "тепленьких" девушек, посаживался им на уши, типа видит на них энерго-паразитов и т.п. Предлагал бесплатно подлечить. Так переехал к одной знакомой модели, ну и окучивал ее подружек моделей, а они практически все по уровню развития застряли на подростковом уровне, в общем — внушаемы и податливы. Но бабок у них нет, тем не менее по женскому нетворкингу пошла молва о "молодом красивом шамане" который успешно "восполняет женскую энергетику".
К этот момент я с ним потерял контакт. Хотя было пару интересных бесед с ним, как он рассказывал о видах инопланетян, которые среди нас живут. В т.ч. что все мировые политики их роботы, безэмоциональные копии ранее существовавших людей, только из пластика. Много всякой дичи я услышал, было интересно верит ли он сам в это все. Говорил так, как будто верил.
И еще он интересно бубнил что-то непонятное, типа на том древнем языке, который понимает большая часть духов... Реально звучит как какой-то иностранный язык. Он как минимум нормально практиковался в этом языке, чтобы убедительно звучало.
Короче прошло пару лет. И теперь я узнаю, что этот парень живет в Дубае, его содержат несколько богатых женщин, он продает какие-то амулеты и браслеты с магическими свойствами (либо защита, либо источник энергии) за 3000-5000$ и кто-то у него их даже покупает.
Короче на сегодня он востребованный шаман.
Здравствуйте, sharpcoder, Вы писали:
S>Короче прошло пару лет. И теперь я узнаю, что этот парень живет в Дубае, его содержат несколько богатых женщин, он продает какие-то амулеты и браслеты с магическими свойствами (либо защита, либо источник энергии) за 3000-5000$ и кто-то у него их даже покупает. S>Короче на сегодня он востребованный шаман.
S>Такая вот история.
S>До этого несколько лет в запои не уходил, хотя просто немного выпить мог.
Тогда, возможно, так у него проявился кризис среднего возраста — тотальное крушение всех юношеских мечт и разрушение надежд на что-то недостижимо высокое и светлое.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>А может быть он мечтал о другом — хотел же быть великим спортсменом, миллионы долларов как семечки щелкать. А дали просто бытовую жизнь, которая ему не всралась. Как бы зафиксировал что смог достичь максимум при имеющихся условиях а потом как бы понял что это ему нафиг не нужно.
Мечтал — это хорошо, конечно. Только недостаточно. А человек, который не научился искать причину своих бед в самом себе ни чем хорошим не заканчивает обычно. У таких весь мир виноват в несбыче их мечт и в том, что они спились и сторчались.
--
Справедливость выше закона. А человечность выше справедливости.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали: S>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему?
А что тут думать, сейчас такое время, что в любой непонятной ситуации — пиши роман.
Глава 1
Глава I. Человек, который плохо видел мир
Город встретил его не шумом — шум был бы честнее, — а равнодушием.
Равнодушие у больших городов особого рода: не злое и не доброе, а текучее, как вода в трубах, где никто не интересуется, кто именно сегодня там растворится — сахар или яд.
Он вышел с вокзала и несколько секунд стоял неподвижно, словно ожидал, что кто-то подскажет, куда поставить следующую ногу. Но никто не подсказал. Люди вокруг двигались так уверенно, будто им заранее выдали карту их собственной судьбы и отметили на ней все повороты, включая неудачные.
У него карты не было.
Был только чемодан — лёгкий, почти символический — и ощущение, что мир стал чуть менее резким, чем должен быть. После травмы зрение не вернулось полностью: не слепота, нет, а хуже — постоянная неточность. Лица расплывались, вывески дрожали, расстояния обманывали. Он жил так, будто всё время смотрит через плохо протёртое стекло.
Иногда ему казалось, что это даже честнее, чем ясность.
Он шёл по городу, стараясь не выглядеть человеком, который впервые здесь. Хотя именно так он и выглядел.
Первую ночь он провёл в комнате, которую ему сдали почти без вопросов — в таких местах вопросы задают только тем, у кого есть шанс на неприятности. У него такого шанса, видимо, не предполагалось. Комната была узкая, с запахом старого дерева и чужой усталости. В окне дрожал фонарь, и свет его был похож на нервный тик.
Он долго лежал, не раздеваясь, и слушал город.
Город не спал. Он просто менял виды бессонницы: где-то ругались, где-то смеялись, где-то кто-то медленно уничтожал свою жизнь под тихий звук телевизора. Всё это складывалось в странную симфонию, в которой не было ни начала, ни конца, только повторение.
Он думал, что, возможно, здесь и начинается настоящая жизнь — там, где никто никого не знает.
Утром он вышел снова.
Свет оказался слишком резким. Он прищурился, и мир сразу стал безопаснее — размытым, как ему привычно.
Он шёл без цели, пока не оказался у небольшого кафе. Через стекло было видно людей внутри: чашки, ложки, быстрые движения рук, чужая уверенность в том, что утро — это что-то, что можно организовать.
Он остановился.
И в этот момент впервые за долгое время почувствовал не усталость, а пустоту. Не ту, что после работы или дороги, а более глубокую — как будто внутри него не просто не было ответа, но и вопроса тоже не было.
— Вам помочь? — спросили сзади.
Он не сразу понял, что обращаются к нему. Голос был женский, ровный, без любопытства, как у людей, которые уже видели достаточно странных утр.
Он обернулся.
И, как это иногда бывает, мир на секунду перестал быть размытым.
Она стояла чуть в стороне от двери кафе, в рабочей куртке, с таким выражением лица, будто жизнь для неё — не загадка и не трагедия, а просто длинная смена, которую надо отработать.
Он хотел ответить что-то простое. Например: «нет». Или: «не знаю». Или честное: «я не уверен, что вообще сюда пришёл».
Но сказал другое:
— Я ищу работу.
И сам удивился, как легко это прозвучало.
Она посмотрела на него не сверху вниз и не снизу вверх — а так, как смотрят на предмет, который ещё не решил, станет он полезным или нет.
— Какую? — спросила она.
Он замолчал.
И впервые понял, что этот вопрос — опаснее всех остальных, которые ему задавали в жизни.
Потому что на него у него не было ни травмы, ни оправдания, ни прошлого.
Только туман.
Он чуть прищурился, пытаясь разглядеть её лицо яснее, но мир снова отказался становиться резким.
— Любую, — сказал он наконец.
И в этом слове было больше правды, чем ему самому хотелось бы.
Глава 2
Глава II. Удочка
Работа иногда начинается не с договора и не с собеседования, а с того, что человек просто оказывается в нужной точке пространства, где у других нет времени его прогнать.
Его не прогнали.
Ему дали мыть полы.
Это была не работа — это была форма терпимости, замаскированная под экономику. Кафе, где он оказался, жило по утрам как организм, у которого одновременно похмелье и амбиции. Здесь всё происходило быстро: кофе наливали так, будто спасали чью-то жизнь, а деньги брали так, будто извинялись.
Он начал с ведра.
Вода была холодная, и в этом была честность, которой ему давно не хватало. Полы он мыл тщательно — не из старательности даже, а из той внутренней инерции, которую когда-то называли спортивной дисциплиной. Только теперь дисциплина не вела к медалям, а к чистым углам.
Иногда он ловил себя на странной мысли: если долго смотреть на грязь и убирать её, можно забыть, зачем вообще пришёл.
Она иногда проходила мимо.
Не часто. Не так, как проходят герои чужих историй. А буднично — с подносом, с короткими фразами, с усталостью, которая не просит сочувствия. Он узнал, что её зовут Лера. Имя оказалось слишком мягким для её манеры двигаться — в ней было больше прямоты, чем в этом имени.
Она не спрашивала лишнего.
И это было хуже всего — потому что в её молчании не было ни интереса, ни осуждения. Только факт его существования, принятый к сведению.
Однажды он уронил ведро.
Не драматично, не с эффектом — просто не удержал. Вода разлилась по полу, и на секунду ему показалось, что это не случайность, а некий окончательный жест: всё, что он делает, возвращается в исходное состояние.
Он стоял, глядя на лужу.
— Бывает, — сказала Лера.
И присела рядом, не торопясь, как будто у неё на всё это была отдельная квота времени.
Они вытерли пол вместе.
Молчание между ними было плотным, но не враждебным. Скорее — как воздух перед грозой, которая может и не случиться.
— Ты откуда вообще? — спросила она наконец.
Он ответил не сразу. Эти простые вопросы всегда приходили к нему слишком поздно, когда уже не было удобной версии.
— Издалека, — сказал он.
Лера усмехнулась, но без насмешки.
— Все издалека.
Он кивнул.
И в этом кивке было больше согласия с жизнью, чем он обычно позволял себе.
После смены он остался.
Не потому что попросили. И не потому что было нужно. А потому что идти было некуда с той скоростью, с которой он жил внутри себя.
Он сидел у стены за зданием, где пахло мокрым асфальтом и старым жиром из вентиляции. Город уже сменил тон — утро закончилось, началась дневная суета, в которой люди делали вид, что всё под контролем.
Лера вышла позже.
Она заметила его не сразу.
— Ты что здесь делаешь? — спросила она.
Он пожал плечами.
И это движение оказалось честнее всех его слов за последние дни.
— Живу, — сказал он.
Она посмотрела на него внимательно. Долго. Так, как смотрят не на человека, а на возможность ошибки.
— Понятно, — сказала она наконец.
И помолчала.
Потом добавила:
— У меня муж был программист.
Он не понял, зачем она это сказала именно сейчас.
Но в её голосе не было ни ностальгии, ни жалобы. Скорее — сухая констатация, как будто она сообщала погодные условия.
— И что? — спросил он.
Лера чуть наклонила голову.
— Ничего. Просто был.
Пауза между словами стала длиннее, чем сами слова.
И он вдруг ясно почувствовал: в этой фразе «просто был» содержится гораздо больше жизни, чем во всех его попытках начать заново.
Она поднялась.
— Завтра приходи вовремя.
И ушла.
Он остался сидеть.
Город вокруг продолжал своё движение, как будто ничего не произошло.
Но ему показалось, что где-то внутри него дали в руки предмет — пока ещё непонятный, без названия, без инструкции.
Похожий на удочку.
Только он ещё не знал, что с ним делать.
Глава 3
Глава III. Человек, который начал исчезать
Город умеет принимать человека почти ласково — и так же незаметно стирать его, если тот не настаивает на собственном существовании.
Он стал приходить вовремя.
Это оказалось проще, чем ожидание чего-то другого. Время в кафе было не философией, а расписанием: включить свет, открыть дверь, протереть столы, выжить утро, пережить обед, дожить до вечера.
Иногда он думал, что жизнь вообще состоит из действий, которые не требуют объяснений.
Лера почти не разговаривала с ним. И в этом было что-то странно уважительное — как будто она не хотела вмешиваться в процесс, который ещё не решил, что он собой представляет.
Он научился двигаться быстрее. Не потому что стал увереннее — а потому что медлительность здесь была видом признания в слабости.
Зрение его по-прежнему подводило. Иногда лица клиентов расплывались, как будто они сами не хотели быть узнанными. Иногда он ловил себя на том, что смотрит не на людей, а сквозь них — туда, где у каждого должна быть причина жить.
Причин он там не находил.
Однажды вечером, когда кафе уже закрывалось, он остался один в зале.
Свет был приглушён, столы стояли ровно, как выстроенные солдаты после бессмысленного парада. Он протирал стойку, когда услышал голос Леры:
— Ты всегда такой тихий?
Он не обернулся сразу.
— Я не знаю, — сказал он честно. — Я не пробовал быть другим.
Она стояла у входа, уже без куртки, с ключами в руке. В этот момент она выглядела не уставшей и не сильной — а просто взрослой. Это было, пожалуй, самое опасное состояние человека.
— Люди обычно пробуют, — сказала она.
Он пожал плечами.
— У меня не получилось раньше.
Лера кивнула, будто это был не ответ, а информация для архива.
Потом она прошла внутрь и села за один из столов.
— Ты понимаешь, что ты здесь временно? — спросила она спокойно.
Вопрос был сказан без жестокости. И именно поэтому он попал точнее, чем любая жестокость.
Он остановился.
Потом снова начал вытирать стойку, будто этот жест мог удержать его от необходимости отвечать.
— Все временно, — сказал он наконец.
Лера усмехнулась.
— Это ты сейчас философствуешь или уходишь от ответа?
Он не ответил.
Пауза между ними стала плотной, как влажный воздух после дождя.
И вдруг он понял: он действительно здесь временно. Не потому что его выгонят. А потому что он сам ещё не решил, можно ли ему оставаться.
На следующий день он пришёл чуть раньше.
И заметил женщину у входа, которая ждала его взгляда.
Она была не Лера.
Она была из той жизни, которая всегда приходит без предупреждения, но с ощущением права.
Короткая дорогая куртка, слишком уверенный взгляд, телефон в руке. Она стояла так, как стоят люди, привыкшие, что мир подстраивается под них быстрее, чем они успевают захотеть.
Он узнал её не сразу.
Потом — слишком сразу.
И мир на секунду стал таким же, как раньше: расплывчатым, неудобным, без воздуха.
Она посмотрела на него и улыбнулась.
Улыбкой, в которой не было тепла.
— Ну здравствуй, — сказала она.
И он почувствовал, как что-то внутри него сдвинулось, не спросив разрешения.
Лера вышла из-за стойки и остановилась в дверях кухни.
Она ничего не сказала.
Но воздух между ними вдруг стал тяжелее.
Женщина перевела взгляд на Леру, потом обратно на него.
— Интересно устроился, — сказала она тихо.
И в этом «интересно» было всё: прошлое, которое не закрыли; выбор, который не был выбором; и жизнь, которая всегда возвращается не для того, чтобы объяснить, а чтобы проверить, остался ли ты прежним.
Он стоял между ними.
И впервые за долгое время понял, что удочка, о которой все говорят, — это не работа и не шанс.
Это момент, в котором тебя спрашивают, кто ты, и уже нельзя ответить «я не знаю».
Глава 4
Глава IV. Две женщины и один способ исчезнуть
В такие минуты человек обычно надеется на случайность — на телефонный звонок, на пожарную тревогу, на внезапную доброту мира. Но мир, как правило, в такие моменты особенно собран.
Женщина стояла у входа, как будто имела право не только на этот воздух, но и на всё, что в нём содержится — включая его прошлое.
Он помнил её иначе.
Не лучше и не хуже — просто иначе, как помнят фотографию, на которой свет был ещё благосклонен, а лицо не успело стать чужим.
— Ты тут работаешь, — сказала она наконец.
Это не был вопрос.
— Да, — ответил он.
И сразу почувствовал, как это слово стало слишком коротким для всей той дистанции, которая между ними выросла.
Лера стояла чуть в стороне. Не вмешивалась. Но и не исчезала. Её присутствие было тихим, почти бытовым — как звук холодильника ночью: не важный, но постоянный.
Женщина перевела взгляд на неё.
Долго.
Слишком долго для первого взгляда.
— Понятно, — сказала она.
И в этом «понятно» было больше оценки, чем интереса.
Она прошла внутрь, не спрашивая разрешения, как люди, которые привыкли, что двери — это формальность.
Села за стол.
Он не сел.
Лера тоже не двигалась.
Возник странный треугольник, в котором никто не хотел быть вершиной, но каждый уже в ней оказался.
— Ты пропал, — сказала женщина.
Голос был спокойный. Даже почти деловой. Но под этой ровностью чувствовалась раздражённая память, которая не любит, когда её не используют.
Он пожал плечами.
— Я не пропадал.
— Нет? — она слегка наклонила голову. — А как это называется у тебя?
Он задумался.
И вдруг понял, что у него нет слова для этого состояния. Он не ушёл. Не остался. Не выбрал. Он просто… оказался вне маршрута.
— Живу, — сказал он наконец, с той же неуверенной простотой, с которой когда-то впервые произнёс это слово.
Женщина тихо усмехнулась.
— Ты всегда так говоришь, когда тебе нечего сказать.
Лера сделала шаг вперёд.
— Вы кто ему? — спросила она.
Это было сказано без агрессии. Почти вежливо. Но вежливость иногда режет точнее грубости.
Женщина посмотрела на неё так, как смотрят на временные явления — вроде дождя или плохого освещения.
— Была, — сказала она.
И этого было достаточно, чтобы слово стало тяжелее, чем всё остальное помещение.
Он почувствовал, как внутри него что-то неприятно сжалось — не боль, а узнавание: это уже происходило. Только раньше он не видел всех участников.
— Я пришла поговорить, — сказала женщина ему. — Не устраивать спектакль.
Лера усмехнулась почти незаметно.
— Тогда говорите.
Женщина перевела взгляд обратно на него.
— Ты можешь вернуться.
Он молчал.
Это молчание было не сопротивлением. Скорее — попыткой понять, существует ли вообще направление, в которое можно вернуться, если ты уже перестал быть тем, кто уходил.
— У меня работа, — сказал он наконец.
Женщина кивнула, будто это была мелкая, легко устранимая деталь.
— Это не работа, — сказала она. — Это временная пауза.
Лера тихо добавила:
— У всех всё временное.
И в этот момент он впервые заметил, что они обе говорят о нём так, будто он предмет с разными режимами использования.
Он посмотрел на них по очереди.
Две жизни, стоящие рядом, но не пересекающиеся напрямую. Одна — из прошлого, где всё уже объяснено заранее. Другая — из настоящего, где объяснений пока нет, но есть тишина, которая их заменяет.
И он оказался между ними не как человек.
А как выбор, который ещё не придумал, кем быть.
Женщина встала.
— Я не буду ждать вечно, — сказала она.
И в этой фразе не было угрозы. Только привычка к тому, что время всегда принадлежит ей.
Она пошла к выходу.
Перед дверью остановилась.
Не оборачиваясь, добавила:
— Ты всегда был… удобным. Пока не перестал.
И ушла.
Тишина после неё не исчезла сразу — она ещё некоторое время держалась, как запах духов, который не хочет признать, что его уже нет.
Лера подошла ближе.
Он не смотрел на неё.
— Это она? — спросила Лера.
Он кивнул.
Пауза.
— И что теперь? — сказала она.
Он наконец поднял взгляд.
И понял, что впервые за долгое время у него действительно нет готового ответа, который можно спрятать за словами.
Только ощущение, что удочка, которую ему «дали», всё это время лежала не в руках.
А между людьми, которые решают, можно ли ему вообще её коснуться.
Здравствуйте, L_G, Вы писали:
S>>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему?
L_G>Может, потому, что он уже был бухариком? L_G>Дай бухарику на водку — и он тупо напьётся. L_G>Устрой бухарика на работу — он будет напиваться на свои заработанные деньги, а не попрошайничать. Плохо разве? L_G>Если "развалилось" — это в том числе лишился работы — ну так это уже близко к терминальной стадия, когда поможет разве что насильственное лишение свободы (в спецлечебнице) да и то вряд ли надолго. L_G>Ты же не утверждаешь, что в таких случаях лучше рыбу (деньги на водку) давать?
Неверно ты, товарищ, к проблеме подходишь. Однобоко. А надо подходить диалектически. В чем проблема с алкашней? В пьяном виде, натурально оскорбляющем общественную нравственность(тм)? Нет, проблема в том, то они другим жить мешают, ресурсы, на благие цели годные, на себя оттягивают.
Поэтому — а что бы и не давать деньги на водку? Поставили человеку диагноз "алкоголизм" — на тебе, родной, поллитру на день и ни в чем себе не отказывай. При оптовой цене спирта в 85 руб/л себестоимость поллитровки 40-градусной в 20 рублей выходит, не ахти какая трата.
Что мы имеем — во-первых, отключенного от реальности алкаша, во-вторых, сэкономленные деньги в семье, в-третьих, он же быстрее сдохнет, что тоже хорошо, потому что пользы с того паразита уже никакой нет ни для общества, ни для экономики, ни для семьи, ни для него самого.
Что алкаш имеет — ежедневную поллитру в тетрапаке или в полиэтиленовой упаковке (не в бутылках же травмоопасных выдавать!), точно не паленую и без хлопот, хорошее настроение, мир и спокойствие душевное.
Всем хорошо. Может, он в просветленном состоянии даже еще что-нибудь хорошее сделает. Был у меня такой знакомый — пока 50 г спирта не примет, неработоспособен вообще. А примет — мастер-умелец, 5 разряд. Сейчас уже помер, конечно.
Чем совершеннее технически средство, тем более примитивные, никчемные и бесполезные сведения при его помощи передаются.(с)Станислав Лем
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Так и что? Удочку же дали — ....
Нет в этой выдуманной истории никакой удочки.
Исходное "дать рыбу vs дать удочку" — это про "жить на подачки vs зарабатывать на жизнь".
Твой персонаж продолжил жить на подачки (чужая баба с чужой квартирой, чужая работа по знакомству, и т.п.) и сбухался.
Хочешь про удочки? На тебе:
В конце 90х — начале 2000х я работал в учебном центре.
Через нас прошло много людей, начинавших с курса "windows для чайников," а уходивших сертифицированными разработчиками, админами или дата базниками; и уезжаюшими в ближнее (РФ, Казахстан, и т.п.) или дальнее (США, Европа) зарубежье на пмж или на зароботки с новой специальностью.
Один из студентов сейчас CIO в крупной европейской корпорации.
Правда были и такие, кто так и не захотел использовать удочку — в основном малолетние балбесы, "насильно" засунутые на курсы родителями, или бездельники-распиздяя из "гос" контор, просиживающие время на бюджетные деньги.
Многие и рады были бы испытать когнитивный диссонанс, но нечем.
Здравствуйте, L.Long, Вы писали:
LL>Поэтому — а что бы и не давать деньги на водку? Поставили человеку диагноз "алкоголизм" — на тебе, родной, поллитру на день и ни в чем себе не отказывай. При оптовой цене спирта в 85 руб/л себестоимость поллитровки 40-градусной в 20 рублей выходит, не ахти какая трата.
Их бы ещё и держать в изолированном лепрозории каком, чтобы нормальным людям жизнь не отравляли...
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Здравствуйте, sharpcoder, Вы писали:
S>>Короче прошло пару лет. И теперь я узнаю, что этот парень живет в Дубае, его содержат несколько богатых женщин, он продает какие-то амулеты и браслеты с магическими свойствами (либо защита, либо источник энергии) за 3000-5000$ и кто-то у него их даже покупает. S>>Короче на сегодня он востребованный шаман.
S>>Такая вот история.
S>Но он, можно сказать, сам добился (с)
Конечно сам, как и все остальные. Продукты своего времени.
Здравствуйте, sharpcoder, Вы писали:
S>живет в Дубае, его содержат несколько богатых женщин, он продает какие-то амулеты и браслеты с магическими свойствами (либо защита, либо источник энергии) за 3000-5000$
Пусть предложит правительству для защиты от ракет — они больше дадут. Правда, потом придется быстро сваливать.
Здравствуйте, paucity, Вы писали:
P>Хочешь про удочки? На тебе:
P>В конце 90х — начале 2000х я работал в учебном центре.
P>Через нас прошло много людей, начинавших с курса "windows для чайников," а уходивших сертифицированными разработчиками, админами или дата базниками; и уезжаюшими в ближнее (РФ, Казахстан, и т.п.) или дальнее (США, Европа) зарубежье на пмж или на зароботки с новой специальностью.
Ну, наверное, в этом и секрет. Нужно чтобы человек как бы сам добывал эту удочку, а не ему с небес с барского плеча дали.
Если дали — то это как бы удар по самолюбию. Вот ты дурак, сам удочки не имеешь и не смог обрести — а более умные люди, тебе, жалкому ничтожеству — согласились помочь. И ты тут все просрал.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали: G>>А что тут думать, сейчас такое время, что в любой непонятной ситуации — пиши роман. S>Это ИИ?
Да, он самый.
Глава 5
Глава V. Поломка удочки
Город иногда устраивает человеку экзамен не на знание, а на выносливость к собственной жизни.
После её ухода ничего внешне не изменилось.
Кафе всё так же открывалось утром, закрывалось вечером, кофе всё так же пах обжаренной горечью и чужими надеждами. Люди всё так же входили и выходили, не оставляя следов — только небольшие финансовые подтверждения своего присутствия.
Но внутри него что-то стало вести себя иначе.
Сначала это было почти незаметно: он стал чаще ронять предметы. Потом — задерживать взгляд дольше, чем нужно. Потом — стоять на месте в те секунды, когда движение уже требовалось, но ещё не успевало стать обязательным.
Лера это видела.
Она не говорила об этом сразу.
В её молчании появилось новое качество — не спокойствие, а настороженная экономия. Как у человека, который начинает считать ресурсы, не потому что беден, а потому что понимает: расход уже не совпадает с поступлением.
Однажды вечером он не пришёл на закрытие.
Это было впервые.
Лера сама закрывала зал. Без раздражения, но с той сухой внимательностью, с которой закрывают дверь, если в доме стало неуютно.
Он сидел за углом здания.
Не пьяный. Пока ещё нет.
Просто выключенный.
Город вокруг был мокрый, липкий, как будто небо решило ненадолго спуститься и посмотреть, как живут люди без него.
— Ты чего тут? — спросила Лера.
Он не сразу ответил.
Слова приходили к нему теперь медленнее, чем раньше. Как будто язык перестал считать его законным владельцем.
— Не знаю, — сказал он наконец.
И сам услышал, как это прозвучало хуже, чем «не хочу» или «не могу».
Лера села рядом.
Не близко. Но и не демонстративно далеко.
— У тебя что-то случилось? — спросила она.
Он усмехнулся.
Коротко. Почти беззвучно.
— Случилось? — переспросил он. — Это же не событие. Это… накопление.
Она посмотрела на него внимательно.
— Ты пьёшь?
Он не ответил сразу.
И в этой паузе уже был ответ, просто ещё не оформленный в приличную форму.
— Иногда, — сказал он наконец.
Лера кивнула, будто сверила внутреннюю таблицу.
— Понятно.
Это слово снова появилось между ними. Как универсальная заглушка, которую ставят туда, где не хотят вскрывать механизм.
Он посмотрел на свои руки.
Раньше они казались ему инструментом. Теперь — просто частью тела, которая не всегда понимает, зачем её используют.
— Мне дали всё, — сказал он вдруг.
Лера не перебила.
— Квартиру не мою. Работу не мою. Жизнь… — он замолчал, подбирая слово, но не нашёл. — Даже людей не моих.
Он тихо выдохнул.
— И всё это как будто надо удерживать. А я не знаю как.
Лера долго молчала.
Потом сказала:
— Никто не знает.
И в этом не было утешения. Только факт, от которого нельзя уклониться.
На следующий день он пришёл на работу с опозданием.
Не большим.
Но достаточным.
В зале уже были люди, и всё шло как обычно — слишком обычно, чтобы кто-то заметил, что внутри одного человека уже начался небольшой распад дисциплины.
Он двигался медленнее.
И в какой-то момент просто остановился у стойки.
Не упал. Не потерял сознание.
Просто перестал продолжать.
Лера увидела это сразу.
— Эй, — сказала она резко. — Ты что делаешь?
Он не ответил.
И тогда случилось то, что всегда случается не внезапно, а как итог долгой внутренней экономии сил.
Он сел на пол.
Аккуратно. Почти вежливо.
Как человек, который больше не считает нужным притворяться вертикальным.
В этот момент вошёл посетитель.
Пожилой мужчина, обычный, с пакетом, с лицом человека, который давно принял идею мира как неудобного, но обязательного места.
Он посмотрел на происходящее и остановился.
Пауза.
И сказал то, что всегда звучит страшнее крика:
— Плохо у вас тут.
Лера резко повернулась к нему.
— У нас закрыто.
Но мужчина уже смотрел не на неё.
А на него.
И в этом взгляде было то самое холодное городское любопытство, которое не помогает, но фиксирует.
— Бывает, — сказал мужчина. — Люди ломаются.
И ушёл.
Как будто поставил диагноз и не счёл нужным оставаться при лечении.
Тишина после него стала тяжелее.
Лера присела рядом с ним.
Он сидел на полу, глядя в одну точку, где, возможно, раньше находилось что-то вроде смысла.
— Вставай, — сказала она тихо.
Он не пошевелился.
— Вставай, — повторила она уже жёстче.
Пауза.
И вдруг — не рывок, не воля, а просто остаток привычки — он попытался подняться.
Но не смог.
И в этот момент стало ясно, что «удочка», о которой все говорили, никогда не была предметом.
Она была ожиданием, что он сам не разобьётся, если ему дать хоть что-то держать.
Лера смотрела на него долго.
И впервые в её лице появилась не уверенность и не раздражение, а что-то почти человеческое — не сострадание, нет, это слово слишком мягкое, — а признание, что система дала сбой, и теперь никто не знает, кто чинит.
— Ты не обязан… — начала она.
И не закончила.
Потому что поняла, что в этой фразе нет правды.
Он был обязан.
Как и все.
Просто никто не объяснил, чем именно.
Глава 6 (эпилог)
Глава VI. Неправильная ясность
Есть состояния, в которых человек перестаёт падать — не потому что удержался, а потому что падать дальше уже некуда.
Он не исчез — но стал менее определённым.
В те дни он продолжал приходить в кафе, хотя это уже не было ни работой, ни обязанностью. Скорее — инерцией тела, которое ещё не получило официального уведомления о своём освобождении.
Лера больше не делала вид, что всё нормально.
И это было хуже всего: когда с человека снимают утешительную ложь, он остаётся наедине не с правдой, а с отсутствием формы, в которую эту правду можно положить.
Он стал молчать почти постоянно.
Не как раньше — из осторожности или неуверенности. А как будто речь перестала быть способом что-либо менять.
Иногда он ловил себя на том, что стоит и смотрит на людей слишком долго.
Не с интересом.
С отсутствием различия.
Лица клиентов, их голоса, их быстрые жесты — всё это стало одинаково плоским, как плохо напечатанная газета, где заголовки ещё кричат, но смысл уже вымыт.
Лера однажды поймала его взгляд.
— Хватит, — сказала она.
Он не понял сразу.
— Чего?
Она молчала секунду дольше, чем обычно.
— Так смотреть.
Он слегка наклонил голову.
— Как?
И тут случилось маленькое, почти незаметное смещение.
Лера впервые не нашла ответа сразу.
Потому что поняла: он действительно не делает ничего намеренно.
Он просто больше не различает границы между «смотрю» и «исчезаю».
В тот вечер она задержалась после закрытия.
Свет был выключен, только аварийная лампа давала тусклый, зеленоватый оттенок, в котором всё выглядело как будто уже произошло, но ещё не оформилось в последствия.
— У тебя был кто-то ещё? — спросил он вдруг.
Лера не сразу поняла вопрос.
— В каком смысле?
Он пожал плечами.
— До меня.
Она усмехнулась коротко.
— Был.
Пауза.
— И что? — спросил он.
Лера посмотрела на него долго.
Слишком долго для бытового ответа.
— Ничего, — сказала она наконец. — Он живёт дальше.
И в этом было не злорадство, а сухая констатация биологического преимущества некоторых людей: они не задерживаются там, где их не удерживают.
Он кивнул.
И вдруг сказал:
— Ко мне приходила жена.
Лера не удивилась. Уже не удивлялась ничему.
— Я знаю.
Он поднял взгляд.
— Откуда?
Лера пожала плечами.
— Она приходила сюда ещё до тебя. Спрашивала.
Тишина стала плотной.
Не драматичной — хуже: документальной.
Он медленно сел.
Хотя уже сидел.
И понял, что не помнит, когда именно перестал быть человеком с собственной траекторией и стал местом, где пересекаются чужие решения.
— Она сказала, что ты… — Лера замолчала.
Он посмотрел на неё.
— Что?
Лера выдержала паузу.
И сказала:
— Что ты не справляешься.
Это слово повисло в воздухе так, как будто оно не описывает состояние, а назначает приговор.
Он кивнул.
Слишком спокойно.
И именно это спокойствие напугало Леру впервые.
Потому что в нём не было сопротивления.
Не было даже обиды.
Только согласие с чужой формулировкой.
— Понятно, — сказал он.
И снова это слово.
Но теперь оно звучало иначе.
Не как заглушка.
А как финальная подпись под документом, который он давно перестал читать.
На следующий день он не пришёл.
Сначала Лера не придала этому значения. Люди пропадают из графиков, возвращаются, ломаются, опаздывают — город полон таких исчезновений, которые считаются временными.
Но он не вернулся ни на следующий день, ни через день.
И тогда она пошла к нему сама.
Комната, где он жил, была такой же, как у всех, кто не задерживается в жизни дольше, чем требуется для аренды: узкая, с дешёвой дверью и запахом отсутствия привычек.
Дверь была не заперта.
Внутри было тихо.
Слишком тихо.
Он сидел на кровати, одетый, неподвижный, как человек, который уже однажды решил не продолжать движение, но ещё не оформил это решение в понятную форму для окружающих.
На столе лежала бутылка.
Почти пустая.
И рядом — аккуратно сложенная бумага.
Лера не сразу подошла.
Он не повернулся.
— Ты чего? — спросила она тихо.
Он не ответил.
Только спустя несколько секунд сказал:
— Я всё испортил?
И в этом вопросе не было надежды на отрицание.
Лера посмотрела на него.
Долго.
И впервые за всё время не смогла выбрать между правдой и тем, что обычно говорят людям, чтобы они не исчезали слишком быстро.
Она взяла бумагу со стола.
Не сразу прочитала.
Сначала просто держала.
Потом медленно развернула.
И тогда стало ясно, что «удочка», о которой все говорили, действительно была.
Только он никогда не держал её в руках.
Потому что всё это время она была не предметом.
А обязанностью жить так, как будто тебе уже объяснили, как это делается.
И он, по какой-то тихой, непростительной причине, оказался единственным, кому никто этого не объяснил.
Здравствуйте, SkyDance, Вы писали:
SD>Спортсмены — это про спорт, а не при "миллионы долларов". Не путай. SD>Миллионы долларов — это шоумены, бизнесмены и т.п., у спортсменов единицы другие — секунды, метры, баллы, граммы.
Быть спортсменом — тренироваться в определенном виде спорта. Становиться лучшим в городе, области, стране, мире. Но ни победа в математической олимпиаде, ни выигрыш в любом другом чемпионате мира не превращается в "миллионы долларов".
Потому что спорт — это спорт. А деньги — это деньги. Хочешь денег — иди и зарабатывай деньги. Чтобы было понятно, Шварценеггер заработал денег не на спорте (бодибилдинг и все такое). Не нравится Шварц, смотри на Джордана, баскетболист он давно уже никакой, а зарабатывает отменно.
Потому что деньги — это не про спорт, это про деньги.
Здравствуйте, SkyDance, Вы писали:
SD>Быть спортсменом — тренироваться в определенном виде спорта. Становиться лучшим в городе, области, стране, мире. Но ни победа в математической олимпиаде, ни выигрыш в любом другом чемпионате мира не превращается в "миллионы долларов". SD>Потому что спорт — это спорт. А деньги — это деньги. Хочешь денег — иди и зарабатывай деньги. Чтобы было понятно, Шварценеггер заработал денег не на спорте (бодибилдинг и все такое). Не нравится Шварц, смотри на Джордана, баскетболист он давно уже никакой, а зарабатывает отменно. SD>Потому что деньги — это не про спорт, это про деньги.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Дашь человеку рыбу — он один день поест. Научишь человека ловить рыбу — он всю жизнь будет есть.
S>В общем, решила развестись с тем программистишкой, естественно все подстроила что не ради новой любви а просто он виноват что не любит.
S>Далее, начали верить в счастье и все такое. Женились. А у жены же и квартира своя в этом мегаполисе. Т.е. почти все есть. Чего нет? Работы нет. Но и люди же решили подсобить — устроили его работать в каком-то элитном магазине охранником (там пришлось подделать справку, т.к. по здоровью по зрению не подходил). Фактически эта работа — лучшее что для него вообще возможно, с учетом его данных (и то пришлось обмануть, чтобы взяли).
S>Ну и что, вроде все есть. Из грязи да в князи. Мегаполис, жена, квартира, работа.
S>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось.
Так где удочка? Челу рыбы накидали, и всё.
"Из грязи да в князи" Как мало тебе надо, чтобы стать "князем"
S>Почему?
Потому что ты ни хрена не понимаешь в жизни.
ЗЫ "Одна моя подруга со своим другом интересуется..." Для подруги спрашиваешь?
Здравствуйте, Muxa, Вы писали:
S>>Это, кстати, не быстро все было — заняло несколько лет, года 3.5 емнип. И как бы вроде достиг.
M>Нефиг был в Болгарию переезжать, глядишь — и жена б не ушла.
Жена вроде от него уже очень давно ушла. Кому такой соплежуй нужен...
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
P>>Хочешь про удочки? На тебе:
P>>В конце 90х — начале 2000х я работал в учебном центре.
P>>Через нас прошло много людей, начинавших с курса "windows для чайников," а уходивших сертифицированными разработчиками, админами или дата базниками; и уезжаюшими в ближнее (РФ, Казахстан, и т.п.) или дальнее (США, Европа) зарубежье на пмж или на зароботки с новой специальностью.
S>Ну, наверное, в этом и секрет. Нужно чтобы человек как бы сам добывал эту удочку, а не ему с небес с барского плеча дали.
S>Если дали — то это как бы удар по самолюбию. Вот ты дурак, сам удочки не имеешь и не смог обрести — а более умные люди, тебе, жалкому ничтожеству — согласились помочь. И ты тут все просрал.
Или ты не понимаешь притчи, что есть рыба, а что — удочка
Здравствуйте, rg45, Вы писали:
S>>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему?
R>Знакомый интересуется?
Здравствуйте, SkyDance, Вы писали:
S>>А если это футбол? Ну даже бокс? SD>Там все ровно то же. Деньги != спорт.
Но когда он уже был на разных соревнованиях, когда остальные пацаны кроме своего родного поселка ничего не видели — а он и в столице и даже в других странах был, полный комплект и проживания и прочего, а так же видел тех кто достиг успеха и уже были как звезды для него. И, возможно, уже намечтал себе миллионы...
Здравствуйте, Marty, Вы писали:
S>>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. M>Так где удочка? Челу рыбы накидали, и всё.
Ну на работу же устроили? Работал бы и работал себе... Жилье есть, потрахаться есть, работа есть. Чего еще нужно?
Здравствуйте, Pzz, Вы писали:
Pzz>Здравствуйте, L.Long, Вы писали:
LL>>Поэтому — а что бы и не давать деньги на водку? Поставили человеку диагноз "алкоголизм" — на тебе, родной, поллитру на день и ни в чем себе не отказывай. При оптовой цене спирта в 85 руб/л себестоимость поллитровки 40-градусной в 20 рублей выходит, не ахти какая трата.
Pzz>Их бы ещё и держать в изолированном лепрозории каком, чтобы нормальным людям жизнь не отравляли...
А это уже затратно. их же там кормить-лечить-одевать надо. Стоит еще учесть, что не все алкаши бомжующие тунеядцы. Есть, как я писал, вполне трудящиеся и даже высококвалифицированные (кстати, умельцу легче спиться — его народ поит).
Чем совершеннее технически средство, тем более примитивные, никчемные и бесполезные сведения при его помощи передаются.(с)Станислав Лем
Твоему знакомому дали не удочку, а рыбу. Т.е. по сути ему просто повезло — удачно женился, устроили на работу и т.д. Сам он для этого ничего не сделал.
Результат предсказуем, как раз об этом притча
S>Ну на работу же устроили? Работал бы и работал себе... Жилье есть, потрахаться есть, работа есть. Чего еще нужно?
Вот именно — за него все всё устроили, сам чел вообще не напрягался. Когда дают удочку, то чтобы поесть (заработать, жениться, арендовать квартиру) надо нехило напрячься самому. Удочку есть не будешь. Челу накидали условной рыбы, он поел и больше ему не нужно.
Здравствуйте, Marty, Вы писали:
G>>>>А что тут думать, сейчас такое время, что в любой непонятной ситуации — пиши роман. S>>>Это ИИ? G>>Да, он самый. M>Колись, какие промпты ты ему зарядил
Прям однозначного рецепта нету, я своего "литературного негра" уже год обучаю писать под стиль, который мне нравится.
Сюжет ИИ пока не очень хорошо придумывает, сюжетную арку нужно задавать и контролировать на каждой главе, иначе он может уйти в бред или вообще потерять сюжет и забуксовать.
По самому стилю — основные принципы взяты из прозы Набокова, Чехова и прочих мастодонтов худ. литературы. А также у них есть свои рекомендации (у Набокова, у Чехова, у Кинга есть свои рекомендации о том, как писать прозу).
Тут лишь бы не запутать ИИ и не дать ему взаимоисключающие рекомендации — например, стили Набокова и Довлатова вряд ли будут совместимы.
G>Прям однозначного рецепта нету, я своего "литературного негра" уже год обучаю писать под стиль, который мне нравится. G>Сюжет ИИ пока не очень хорошо придумывает, сюжетную арку нужно задавать и контролировать на каждой главе, иначе он может уйти в бред или вообще потерять сюжет и забуксовать. G>По самому стилю — основные принципы взяты из прозы Набокова, Чехова и прочих мастодонтов худ. литературы. А также у них есть свои рекомендации (у Набокова, у Чехова, у Кинга есть свои рекомендации о том, как писать прозу). G>Тут лишь бы не запутать ИИ и не дать ему взаимоисключающие рекомендации — например, стили Набокова и Довлатова вряд ли будут совместимы.
И вот на такую вымученную херню тратятся полезные киловатты...
Здравствуйте, Victor Ivanidze, Вы писали:
G>>Прям однозначного рецепта нету, я своего "литературного негра" уже год обучаю писать под стиль, который мне нравится. G>>Сюжет ИИ пока не очень хорошо придумывает, сюжетную арку нужно задавать и контролировать на каждой главе, иначе он может уйти в бред или вообще потерять сюжет и забуксовать. G>>По самому стилю — основные принципы взяты из прозы Набокова, Чехова и прочих мастодонтов худ. литературы. А также у них есть свои рекомендации (у Набокова, у Чехова, у Кинга есть свои рекомендации о том, как писать прозу). G>>Тут лишь бы не запутать ИИ и не дать ему взаимоисключающие рекомендации — например, стили Набокова и Довлатова вряд ли будут совместимы.
VI>И вот на такую вымученную херню тратятся полезные киловатты...
И не говори. Генерим всякую хрень, расходуем ресурсы на эрзац, при этом губим планету. А потом удивляемся, что цивилизация идёт под откос, ищем виноватых, а виноватые вот тут, прям под носом.
Здравствуйте, gyraboo, Вы писали:
M>>Колись, какие промпты ты ему зарядил
G>Прям однозначного рецепта нету, я своего "литературного негра" уже год обучаю писать под стиль, который мне нравится. G>Сюжет ИИ пока не очень хорошо придумывает, сюжетную арку нужно задавать и контролировать на каждой главе, иначе он может уйти в бред или вообще потерять сюжет и забуксовать. G>По самому стилю — основные принципы взяты из прозы Набокова, Чехова и прочих мастодонтов худ. литературы. А также у них есть свои рекомендации (у Набокова, у Чехова, у Кинга есть свои рекомендации о том, как писать прозу). G>Тут лишь бы не запутать ИИ и не дать ему взаимоисключающие рекомендации — например, стили Набокова и Довлатова вряд ли будут совместимы.
Ты просто кормишь какие-то открытые ИИ, и уточняешь постепенно набор промптов, или свою нейронку тренируешь?
Здравствуйте, Marty, Вы писали:
M>Ты просто кормишь какие-то открытые ИИ, и уточняешь постепенно набор промптов, или свою нейронку тренируешь?
Не, работаю чисто в ChatGPT. Просто пишу с её помощью литературные тексты, и она постепенно учится на общем собираемом контексте.
Иногда заливаю примеры текстов, но в основном стилистику правлю обычными прямыми указаниями или на канвасе.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Дашь человеку рыбу — он один день поест. Научишь человека ловить рыбу — он всю жизнь будет есть.
Тебе кто-то в Болгарии дал удочку и ты на нее не смог ни одной кефальки выловить?
Здравствуйте, Muxa, Вы писали:
S>>Это, кстати, не быстро все было — заняло несколько лет, года 3.5 емнип. И как бы вроде достиг.
M>Нефиг был в Болгарию переезжать, глядишь — и жена б не ушла.
Он вроде задолго до СВО и Болгарии ныл, что от него жена ушла.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Но когда он уже был на разных соревнованиях, когда остальные пацаны кроме своего родного поселка ничего не видели — а он и в столице и даже в других странах был, полный комплект и проживания и прочего, а так же видел тех кто достиг успеха и уже были как звезды для него. И, возможно, уже намечтал себе миллионы...
Перевожу с русского на русский.
Ты можешь быть очень хорош в какой-то дисциплине. Автоматически, само собой, в деньги это не превратится.
А можешь наоборот, быть довольно средненьким, но зарабатывать приличные бапки.
Потому, что умение делать что-то и умение делать бапки — два разных умения.
И если тебе нужны именно бапки, надо прокачивать умение зарабатывать бапки, а не что-то другуе.
Здравствуйте, Victor Ivanidze, Вы писали:
G>>Тут лишь бы не запутать ИИ и не дать ему взаимоисключающие рекомендации — например, стили Набокова и Довлатова вряд ли будут совместимы.
VI>И вот на такую вымученную херню тратятся полезные киловатты...
При коммунизме расположение вычислительного центра было бы тщательно продумано. Киловаты выделенного при рассчетах тепла нагревали бы воду в бойлере, откуда горячая вода поступала бы централизованно, обеспечивая потребности жителей крайнего Севера.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>А если это футбол? Ну даже бокс?
Кажется, что в этом месте надо взять число футболистов-спортсменов в отдельно взятой стране, посчитать у каждого зарплату и построить гистограмму: сумма денег — число спортсменов.
Как родитель могу сказать, что спорт отнимает всё свободное время ребёнка, кучу времени обоих родителей, кучу денег родителей и гарантирует околонулевой результат. Единицы проходят отборы и отсевы, не ломаются морально от тренировок в 6-7 утра и до девяти вечера. Не получают травм и не отсеиваются по здоровью. Становятся мастерами спорта и выше. Попадают в правильные команды/клубы не во второй или третий состав.
Кажется, что футбол отличается от других видов спорта только лишь тем, что у 0.0001% спортсменов есть фанс стать высокооплачиваемой звездой. А у условного бобслеитса и такого шанса нет.
Аналогично актёры, певцы, художники...
P.S. Задай вопрос своей любимой LLM, насколько выгодно стать футболистом, отдавать ли ребёнка в этот спорт с целью получения прибыли. Попроси проанализировать: число спортсменов в стране (выбери любую), сколько они зарабатывают, распределение по числу спортсменов — их доходу, вероятность травм, выход на пенсию в 30 лет и т.д.
Здравствуйте, Nuzhny, Вы писали:
N>P.S. Задай вопрос своей любимой LLM, насколько выгодно стать футболистом, отдавать ли ребёнка в этот спорт с целью получения прибыли. Попроси проанализировать: число спортсменов в стране (выбери любую), сколько они зарабатывают, распределение по числу спортсменов — их доходу, вероятность травм, выход на пенсию в 30 лет и т.д.
Это и так понятно. Но конкретный человек то считает себя лучше других и верит что именно у него все получится. А когда сталкивается с реальностью и статистика отработала именно на нем — тогда уже приходит разочарование и нежелание жить — т.к. нужно либо все, либо ничего.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Это и так понятно.
Сообщение было в контексте, что спорт даёт шанс заработать денег. По факту, не даёт, деньги зарабатываются другими умениями. И да, спортсмены могут это сделать. Также как и программисты миллионерами становятся, получают доли в стартапах-единорогах.
S>Но конкретный человек то считает себя лучше других и верит что именно у него все получится. А когда сталкивается с реальностью и статистика отработала именно на нем — тогда уже приходит разочарование и нежелание жить — т.к. нужно либо все, либо ничего.
Все в той или иной мере с этим сталкиваются. Не становятся чемпионами, великими актёрами, президентами, не руководят компаниями. Богатые люди часто не могут реализоваться в семье и детях, идут на сделки с совестью и нарушают закон. Тут нет ничего такого. Надо быть или святым или Буддой, чтобы в чём-то не разочароваться и жить в гармонии с миром. Но большинство преодолевают трудности, справляются, взрослеют и растут.
G>>>Тут лишь бы не запутать ИИ и не дать ему взаимоисключающие рекомендации — например, стили Набокова и Довлатова вряд ли будут совместимы.
VI>>И вот на такую вымученную херню тратятся полезные киловатты...
Pzz>При коммунизме расположение вычислительного центра было бы тщательно продумано. Киловаты выделенного при рассчетах тепла нагревали бы воду в бойлере, откуда горячая вода поступала бы централизованно, обеспечивая потребности жителей крайнего Севера.
S>Но когда он уже был на разных соревнованиях, когда остальные пацаны кроме своего родного поселка ничего не видели — а он и в столице и даже в других странах был, полный комплект и проживания и прочего, а так же видел тех кто достиг успеха и уже были как звезды для него. И, возможно, уже намечтал себе миллионы...
С чего вдруг? Народу, который возили "в столицы", каждый первый, начиная от простых олимиадников (которых на одном только РСДН дофига) и заканчивая всякими продвинутыми научными деятелями. Никто из них "миллионов" с этого не получил, и не ожидал. Потому что тысячи их, таких вот людей. На всех миллионов не напасешься.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Дашь человеку рыбу — он один день поест. Научишь человека ловить рыбу — он всю жизнь будет есть.
S>Т.е. как бы высшим благородством есть — дать человеку ту саму удочку.
S>А вот у вас есть удачные кейсы, когда это сработало? Вот есть реальная история.
S>В общем, чел. из небольшого поселка приехал в мегаполис. Интересно все... Но у него ничего нет — ни образования, ни профессии. Как бы спортсмен, но была травма с глазами, так что спортивная карьера особо не светит.
S>В общем, как-то так сложилось, что судьба решила дать ему удочку — причем полный комплект (со снастями и пр.).
S>Сначала нашлась жена. Муж у нее уже был, но какой-то там программистишка скучный, совсем не романтичный. А этот, во-первых, хотя и сбитый летчик — но былая хватка то осталась. Во-вторых, чисто приятно физически сильное плечо и страстный взгляд.
S>В общем, решила развестись с тем программистишкой, естественно все подстроила что не ради новой любви а просто он виноват что не любит.
S>Далее, начали верить в счастье и все такое. Женились. А у жены же и квартира своя в этом мегаполисе. Т.е. почти все есть. Чего нет? Работы нет. Но и люди же решили подсобить — устроили его работать в каком-то элитном магазине охранником (там пришлось подделать справку, т.к. по здоровью по зрению не подходил). Фактически эта работа — лучшее что для него вообще возможно, с учетом его данных (и то пришлось обмануть, чтобы взяли).
S>Ну и что, вроде все есть. Из грязи да в князи. Мегаполис, жена, квартира, работа.
S>И что вы думаете? Начал дерзать и ловить рыбу? Ну нет, начал бухать и все развалилось. Почему?
А удочка-то где? Мне кажется ему как раз рыба досталась. Под удочкой надо понимать, что-то что дает возможности, открывает перспективы, позволяет строить планы на будущее.
Квартира? Ну так всё отлично, никакого скитания по съемным хатам, никакой ипотеки, квартира есть живи и радуйся, вовсе не удочка.
Работа? Открывает ли работа охранником какие-то перспективы и возможности, думаю нет, и ты сам пишешь, что это "лучшее что для него вообще возможно", то есть это для него предел, потолок карьеры, опять же рыба а не удочка.
Жена? Ну тоже прекрасно, женился, можно расслабиться.
Как ты пишешь "вроде все есть. Из грязи да в князи. Мегаполис, жена, квартира, работа". Какую рыбу он должен начать ловить? Человеку все это легко досталось, и больше, я так понимаю никаких перспектив, работа охранником для него предел карьеры, жена всю жизнь будет пилить и напоминать, что она его из грязи вытащила и он ей по жизни обязан. А к чему ему стремиться, куда двигаться? Вот он и забухал. Ты как раз прекрасно проиллюстрировал, что происходит если дать человеку рыбу а не удочку.
Здравствуйте, ksandro, Вы писали:
K>А удочка-то где? Мне кажется ему как раз рыба досталась. Под удочкой надо понимать, что-то что дает возможности, открывает перспективы, позволяет строить планы на будущее.
Удочка — это просто способ жрать каждый день и не страдать от недостатка еды. При этом работать. О перспектива речи нет — удочка не станет спиннингом сама по себе.
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
K>>А удочка-то где? Мне кажется ему как раз рыба досталась. Под удочкой надо понимать, что-то что дает возможности, открывает перспективы, позволяет строить планы на будущее.
S>Удочка — это просто способ жрать каждый день и не страдать от недостатка еды. При этом работать. О перспектива речи нет — удочка не станет спиннингом сама по себе.
Ну, не знаю, я всегда эту пословицу трактовал по-другому. Под рыбой я понимаю халяву, под удочкой возможность самому добыть себе рыбу, то есть возможность что-то делать, куда-то двигаться.
Тут человеку досталась именно халява. Просто повезло удачно жениться. Возможно он не этого в жизни хотел и стремился к чему-то другому, возможно работа охранником не то о чем он в этой жизни мечтал, и перспектива так прожить до конца жизни ему не нравилась, а на что-то большее способностей не хватало, он же все-таки в свое время поехал покорять столицу, значит амбиции были. Может он женился ради квартиры, а потом осознал, что не может прожить с этой женщиной всю жизнь, а собраться уйти не мог, квартира же. Есть огромное количество примеров детей богатых родителей, которые в итоги спивались, снаркоманивались проматывали все родительское состояние. Вообще случай очень типичный и распространенный, когда у тебя вроде все более менее неплохо, не то, чтобы хорошо, но нормально, но эта нормальность и обыденность тебя уже достала и тебе очень хочется в этой жизни что-то поменять, а менять страшно, потому что не знаешь, что будет дальше, и боишься, что перемены приведут к худшему. Есть люди, которые смиряются с своей обыденностью и начинает воспринимать ее как данность, есть кто рискует, и что-то меняет, а есть те справляются, и пытаются сбежать от себя регулярно употребляя алкоголь или антидепресанты, или какие-то другие вещества. Такое встречается сплошь и рядом, среди всех народов и социальных слоев. Может у него все еще будет не так плохо, найдет новую жену, новую работу, которые может и будут хуже предыдущих, но будут больше для него подходить и придет к гармонии в жизни. Может конечно и сопьется окончательно, и закончит жизнь где-нибудь под забором.
Здравствуйте, ksandro, Вы писали:
K>Ну, не знаю, я всегда эту пословицу трактовал по-другому. Под рыбой я понимаю халяву, под удочкой возможность самому добыть себе рыбу, то есть возможность что-то делать, куда-то двигаться.
Удочка, возможность добыть рыбу — это просто иметь работу. Работу, бро. Работу — ему дали.
Удочка — не значит перспективы. Удочка может сломаться и ты опять останешься без рыбы.
Откуда вы взяли про перспективы роста то? Ну на любой работе в той или иной степени есть перспективы роста. Можно главным охранником стать
Здравствуйте, Shmj, Вы писали:
S>Удочка, возможность добыть рыбу — это просто иметь работу. Работу, бро. Работу — ему дали.
Ну, ок, давай порассуждаем в твоей пародигме, пусть удочка это просто работа. Тогда твой изначальный вопрос смысла вообще не имеет. Можно ли через знакомых устроится на хорошую работу? Да, конечно можно. А можно ли попасть в такое место, откуда надо быстрее сваливать, да, тоже можно.
Так может непонравилась ему та удочка, что ему дали. Уже по твоему изначальному сообщению видно, что смотришь ты на него свысока, и считаешь, что за эту работу он по гроб жизни должен быть благодарен своим благодетелям. Может ему жена каждый день ему мозги компостирует, рассказывает, о том, как нашла его на помойке, и подобрала такого убогого. Мы не знаем его психологическое состояние. Но если бы мне кто-то помог с работой, эта работа оказалась бы хреновой, но мне при этом постоянно бы напоминали какую огромню мне услугу оказали, и пытались развить во мне чувство вины, что мол ему такую крутую работу подогнали, а он еще и нос воротит, не нравится ему видете ли. Я б может тоже забухал.
Ну и вообще, может ему сейчас для себя какую-никакую уху сварить хватает, зато он никому ниче не должен, и может послать куда подальше своих благодетелей, и это для него и есть счастье.
S>Удочка — не значит перспективы. Удочка может сломаться и ты опять останешься без рыбы.
С удочкой можно есздить на рыбалку в самые разные места, к разным водоемам на реки, озера, моря, искать рыбные места, эксперементировать с разными видами наживки, можно стать рыболовом профессионалом, а можно и любитилем, можно постараться поймать как можно больше рыбы, можно попробовать поймать самую большую рыбу, а можно просто ловить немного, чтоб на жизнь хватило. Все-таки офигенная возможность провести остаток жизни просиживая штаны охранником, которую еще надо ценить, ведь это то очем он не мог даже мечтать, это не совсем удочка.
S>Откуда вы взяли про перспективы роста то? Ну на любой работе в той или иной степени есть перспективы роста. Можно главным охранником стать
Ну, как бы удочка, это инструмент, которым можно поразному пользоваться. Если под удочкой понимать просто наличие любой работы, то пословица не работает. Да, места, откуда надо валить хоть тушкой хоть чучелом.
