Здравствуйте, Shmj, Вы писали:

S>Конечно же субъективное переживание — и дураку понятно. Включить запись и проиграть звук "ай, мне больно" — много ума не нужно. А вот как сделать чтобы девайс по настоящему начал страдать — чтобы из неодушевленной материи получилось то что страдает, чему больно.

Мы используем собственную субъективность как модель для понимания другого. Другого инструмента у нас нет. Поэтому речь не может идти о "знании" наличия эмоции у другого, а о "признании" или, более точно, "интерпретативном признании". А чтобы признать у другого эмоцию как реальное переживание, а не просто функцию, мы должны предположить у него некоторую форму субъективности структурно близкую нашей.

Я в детстве завел себе двух хомячков — чтобы им было не скучно. Потом один хомячок загрыз другого. Оказалось, что хомяк испытывает стресс, когда рядом есть другой хомяк — они территориальные одиночные животные. Я предположил его "скуку" исходя из человеческой субъективности, которую я "приписал" хомяку.

Возможно, что причина неясности таких вещей в том, что мы часто смотрим на человека как на некий изолированный объект. Это следствие объективизирующего мышления современного человека. В то время как человек — это не просто изолированный объект, это то, как он встроен в мир, как мир ему дан. Об этом хорошо написано у Хайдеггера.