Здравствуйте, Кодт, Вы писали:

К>А как же "душа растёт через боль"
полностью согласен, но можно было и упомянуть кто и где констатировал факт.
Душа без разума не будет рассти. Я не знаю когда и от чего появляется разум, но точно не от боли.
Душа расстёт из осознанного, Больной момент никогда не забудится, он перестанет быть больным, станет уроком, который тебе потом даже понравится, теперь ты знаешь каково это, как в тот момент нужна была поддержка или еще что-либо, и ты человеку с такой же или с схожой ситуацией, ты протянешь руку помощи
+
Чужую беду, она воспримит почти так же как свою (это нормально, помоему, своя беда и чужая разные вещи) — твоя душа на правильном пути, иначе, нет.

К>Впрочем, глупейший вариант — это категоричное ветвление.
Почему? Категорическое ветвление присутсвует везде, ни куда ты не денешься и будешь выбирать, чем быстрей выбиришь, тем лучше. Быть или не быть? Лечь спать или нет? Если я щас не лягу, и посежу еще несколько часиков, то проснусь где то в обед, да и ничего не напишу я за эти два часа, потому что голова уже не варит, не съезжу по делам, и голова будет болеть, а если лягу то проснусь часов в 11, съезжу по делам, всё успею и голова болеть не будет.
Я щас лягу и два часа эти проворочаюсь пытаясь уснуть, — И что мне когда проснусьходить злым, разбитым? нет, я что нибуть другое сделаю, и завтро лягу раньше и съезжу по делам,

Котегорическое ветвление это есть ничто иное как готовое решение. нескольких уравнений. Думаю не нужно никому растолковывать почему "жить и радоваться" — лучший вариант, а все другие — худшии.
Глупо о всякой фигне никому не нужной рассуждать.
К>Закрываясь от боли, мы не можем повзрослеть.
А разве боль можно проигнорировать? помоему это не возможжно.

К>Закрываясь от радости — вообще ничего не можем.
бред.

К>Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное... (Нагорная проповедь)
Прочёл я твоё толкование этого высказывания.
ты [i]угадал[i], наверно ты прав, я не знаю... но у меня еще всё в переди.

Здравствуйте, vnp, Вы писали:

vnp>Тетя! Чуть чего — Тютчева читай!

Забытый День Рождение Льва Николаевича Толстого

Толстой отмечал юбилей,
Ясно поляну накрыл.
И всех своих близких друзей
На этот банкет пригласил.

Тютчев забил заразу,
Курили за гаражём.
Пушкина убило сразу,
Лермонтова — потом.

Достоевский напился в хлам,
К старушке стал приставать.
Ударил её топором,
Быстро домой и писать.

Гоголь с собою в душ
Взял двух крестьянских девчат.
Напились текилы и с ним
Мёртвые в душе лежат.

Пушкин съел больше всех,
В кусты забежал он на миг.
Памятник нерукотворный
Себе за кустами воздвиг.

Мама Толстого пошла
В баньку хлестать коньяк.
А вслед за мамой туда
Мамин зашёл Сибиряк.

Тютчев в тютю бухой,
Достоевский достал девчат.
Белинский в одном белье,
Рылеев — рылом в салат.

Пушкина няня легла
В спальню, устроив бардак.
Няня легла не одна,
Мамин с ней лёг Сибиряк.

На карете лихой сутенёр
За крестьянками прикатил.
Толстой дал ему сто рублей,
Крепостное право продлил.

Разбушевался Крылов,
Вырвал у Пришвина клок.
Хотел ещё Блока избить,
Но Блок поставил блок.

Есенин стихи написал,
Пошёл к проституткам в кабак.
Есенин пошёл не один,
С ним Мамин пошёл Сибиряк.

Некрасов прекрасно бухнул
И стриптиз заказал.
Кричал он всем бабам ура!
И ливчики в воздух бросал.

Тургенев Цветаеву взял
И поступил он с ней так,
Как поступает со всеми
Мамин всегда Сибиряк.

Анну Ахматову Блок
Пьяный в кусты завалил.
И в памятник нерукотворный
Случайно рукой угодил.

Герцин заснул за столом,
Герцин конечно дурак.
К нему чтобы не разбудить,
Мамин ползёт Сибиряк.

Герцин проснётся с утра,
Руками ощупает зад.
И будет думать всю жизнь,
Что делать и кто виноват?

Танцует для тёлок Фет,
Фет для них песни поёт,
Фет неприкольный поэт,
Фету никто не даёт.

Некрасов кричит ура!
Ему привезли порошок.
Вот кому на Руси,
Действительно жить хорошо.